Приятного прочтения.
Суд идет
неловко зацепился...
- Возможно. Однако в конюшне, где якобы повесился казначей, балка с привязанными вожжами находится слишком высоко.
- Мог встать на что-нибудь, - тут же нашелся государь.
- Верно, там есть лестница. Тот, кто ей пользовался, ненароком испачкал ноги в навозе, на ступеньках остались характерные следы. А вот ноги повешенного чистенькие, без всяких навозных пятен.
- Так... может, его жена успела обмыть?
- Хорошо, вернемся к лестнице. Чтобы повеситься, Тюря должен был на чем-то стоять. Ни табурета, ни чурбачка в конюшне не обнаружилось. Та же лестница, если бы он воспользовался ею, не стояла бы аккуратно в углу.
- А вот... ежели... - на минуту задумался царь, которому, похоже, очень понравилась наша своеобразная "игра", - он ведь мог на коня сесть, пятками его толкнуть и повиснуть за милую душу!
- Мог бы, - согласился я, - но тогда указанная лошадь должна была бы послушно вернуться в свое стойло и привязаться уздечкой на крючок.
- Убедил! Твоя взяла. Вижу, что и впрямь по сыскному Делу ты разумеешь. Думаешь, что сундучок-то подкинули?
- Думаю, да. Уж слишком легко мы его нашли, словно специально для нас и поставили. Меня больше беспокоит то, чего не нашли...
- Чего именно?
- Следов пребывания на подворье Тюри шамаханского поджигателя. Значит, заказчик не он...
***
Уже на выходе из царского терема я столкнулся нос к носу с дьяком Филимоном.
- Здравствуйте, батюшка Никита Иванович! Как здоровьице? - любезно раскланялся он.
- А вот здоровье-то мое не очень: то лапы ломит, то хвост отваливается, - неуклюже пошутил я, вспомнив детский мультик.
Лицо дьяка потемнело, он фамильярно взял меня за лацкан кителя и совершенно чужим голосом прошипел:
- Языком поменьше болтай! Не ровен час - всех погубишь... - После чего, увидев приближающихся стрельцов, вновь перешел на ласковый елей:
- Ну так дай вам Бог силушки да терпения на такой-то тяжелой слу
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44