Приятного прочтения.
Зима в Лукошкине
ным духом пропах. Есть вроде и приличный народ, а есть и такие, что я сама и на порог бы не пустила! Того гляди, стырят чего, прости господи...
- Мда, я - то, честно говоря, надеялся, что вы раздобыли какую-то особенно ценную информацию.
- Раздобыла, милок, как не раздобыть, - хитро прищурилась бабка и поманила пальцем:
- Проведала я через допрос перекрёстный царя, стрельцов охранных да двух девок горничных, кто в комнатку государеву вчерась до покражи хаживал!
- О! Вот это уже совсем другое дело, - повеселел дотягиваясь до лежащей на скамье планшетки, - диктуйте, бабушка, конспектирую...
- Ну так, чтоб не перепутать тока... ага... значится, знакомец наш, дьяк Филимон Груздев!
- Тьфу, зараза... ни одно дело у нас без него не обходится. Ладно, проходит как свидетель... Кто ещё?
- А... не помню.
- Первоначально я решил, что она шутит.
- Ну, энтот был... как его... Опять же посол... чей-то, бояре были, вот тока которые... А, вспомнила! Девки говорили, ктой-то шустрый там тёрся всё время. Тока кто... не знают они, мельком видели, вот...
Я молча захлопнул блокнот и сунул карандаш в планшетку. Бабка, насупясь, поджал а губки... Время шло.
- Никитушка?
- Угу.
- Вот те крест, не буду больше с царём шампанею ихнюю распивать! Сперва приятно вроде, а наутро голова боли-и-т... И склероз вроде как обостряется...
- Да уж, дальше некуда.
- Но Филимона-то я точно помню!
- И на том спасибо...
Яга уже была готова обидеться, но ей на выручку вовремя впёрся Митька из сеней:
- А простите великодушно, Никита Иванович, вот стрельцы бают, будто мне письма какие по ночи пришли?
- Заходи, родной, заходи... - почти ласково пригласил я, делая самое доброе выражение лица. На что наш наивный дурачок и клюнул...
***
Когда, сопоставив Митькину исповедь с текстом писем, до меня дошло, в какую геенну огненную он втравил всё отделение... нет, я не удивился. Я всегда
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43